Я – комок спрессованной боли.
Я - собранный воедино крик заключённых в одно тело сорока пяти смертей.
Я – рука Господа, крушащая врагов.
Меня, того кем я был раньше, сейчас просто нет. Есть один поворот, бросок, удар, собранные воедино ненавистью, жаждой убийства и криком ярости.
Я – Смерть…
Вокруг падают люди и звери, вокруг клубится водоворот тел, железа, серебра, распяленных криком ртов, обезумевших, подёрнутых пеленою глаз.
Это отпечатывается в той части сознания, которая ещё осталась моей, но я не вижу и не слышу их…. Я – одно стремление, заключённое в порыв убийства, движение среди разваливающегося на куски мира, я – Божий Меч.
Я не смогу так долго, но столько времени сколько нужно чтобы умерли все они, у меня есть. Потому что сорок пять смертей заключённых в одно тело это не просто сорок пять смертей, это – сорок пять раз по сорок пять смертей…
Я – Смерть.
Я - Смерть очищающая.
Я - Смерть карающая.
Я – Смерть спасительная, ибо где-то там, в старом городе тысячи детей, женщин, стариков молятся, стоя на коленях и прислушиваясь к вою сражения, который наверняка доносится до них.
Я иду сквозь толпу режущих, бьющих, рвущих зубами и когтями, катающихся по земле…
Иду, разбрызгивая кровь, ручьями текущую по снегу, который уже не принимает её.
Я – смерть.
Я мечусь так, что глаз не успевает уловить движение и лезвия в моих руках рубят, режут и пронзают без остановки зверей и волков и в стороны летят головы, лапы и хвосты. Меня окатывает потоками горячей, живой, ненавидящей крови. Она в глазах, волосы слиплись в багровый ком, мой рот полон крови и я не знаю, чья это кровь, но мне всё равно:
Я – смерть.
Я ещё танцую смерчем и вокруг не остаётся никого: звери умирают, а люди бегут от меня, ибо никто не может быть долго рядом со Смертью и остаться в живых.
Я – Смерть…
Я, бывший ещё не так давно Леном из Провинции сорока пустынь, потерявшим свой мир и предавшим свою природу иду вперёд напролом, без жалости круша живую плоть, иду, отдав свою душу за это, иду навстречу своей смерти, которая сейчас и есть я и будь у меня хотя бы мгновение на то чтобы остановиться и отдохнуть, я быть может подумал бы над этим пародоксом, но сейчас этого времени у меня нет.
Ничего у меня нет: ни времени, ни сил, ни веры, а есть одна только ненависть, которая и держит меня здесь и ведёт вперёд ….
Я - собранный воедино крик заключённых в одно тело сорока пяти смертей.
Я – рука Господа, крушащая врагов.
Меня, того кем я был раньше, сейчас просто нет. Есть один поворот, бросок, удар, собранные воедино ненавистью, жаждой убийства и криком ярости.
Я – Смерть…
Вокруг падают люди и звери, вокруг клубится водоворот тел, железа, серебра, распяленных криком ртов, обезумевших, подёрнутых пеленою глаз.
Это отпечатывается в той части сознания, которая ещё осталась моей, но я не вижу и не слышу их…. Я – одно стремление, заключённое в порыв убийства, движение среди разваливающегося на куски мира, я – Божий Меч.
Я не смогу так долго, но столько времени сколько нужно чтобы умерли все они, у меня есть. Потому что сорок пять смертей заключённых в одно тело это не просто сорок пять смертей, это – сорок пять раз по сорок пять смертей…
Я – Смерть.
Я - Смерть очищающая.
Я - Смерть карающая.
Я – Смерть спасительная, ибо где-то там, в старом городе тысячи детей, женщин, стариков молятся, стоя на коленях и прислушиваясь к вою сражения, который наверняка доносится до них.
Я иду сквозь толпу режущих, бьющих, рвущих зубами и когтями, катающихся по земле…
Иду, разбрызгивая кровь, ручьями текущую по снегу, который уже не принимает её.
Я – смерть.
Я мечусь так, что глаз не успевает уловить движение и лезвия в моих руках рубят, режут и пронзают без остановки зверей и волков и в стороны летят головы, лапы и хвосты. Меня окатывает потоками горячей, живой, ненавидящей крови. Она в глазах, волосы слиплись в багровый ком, мой рот полон крови и я не знаю, чья это кровь, но мне всё равно:
Я – смерть.
Я ещё танцую смерчем и вокруг не остаётся никого: звери умирают, а люди бегут от меня, ибо никто не может быть долго рядом со Смертью и остаться в живых.
Я – Смерть…
Я, бывший ещё не так давно Леном из Провинции сорока пустынь, потерявшим свой мир и предавшим свою природу иду вперёд напролом, без жалости круша живую плоть, иду, отдав свою душу за это, иду навстречу своей смерти, которая сейчас и есть я и будь у меня хотя бы мгновение на то чтобы остановиться и отдохнуть, я быть может подумал бы над этим пародоксом, но сейчас этого времени у меня нет.
Ничего у меня нет: ни времени, ни сил, ни веры, а есть одна только ненависть, которая и держит меня здесь и ведёт вперёд ….